НОВОСТИ В БЕЛАРУСИ
Европейский союз сегодня переживает, пожалуй, самый масштабный этап милитаризации за последние десятилетия. Еще недавно европейские политики говорили о зеленом энергопереходе, социальной устойчивости и новой экономике. Теперь же в повестке — «готовность к войне», многомиллиардные оборонные фонды и ускоренное производство вооружений. Одновременно сами европейцы все чаще сталкиваются с ростом цен, кризисом социальной сферы и усталостью от постоянной конфронтационной риторики. Почему крупнейшее со времен холодной войны перевооружение Европы вызывает все больше вопросов и к чему ведет новая милитаризация на Западе — читайте в материале БЕЛТА.
- Европа тратит на армию рекордные суммы
- Милитаризация становится новой идеологией
- Но насколько реальны угрозы?
- Экономика Европы тем временем переживает непростые времена
- НАТО: оборонительный союз или фактор эскалации?
- Европа все больше живет логикой холодной войны
Европа тратит на армию рекордные суммы
В 2025 году Еврокомиссия обозначила новый курс — «Перевооружить Европу» (впоследствии — «Готовность 2030»). На наращивание военного потенциала, как заявлялось, будет мобилизовано до 800 млрд евро. Речь идет не только о национальных бюджетах, но и о специальных кредитных механизмах ЕС, смягчении бюджетных ограничений и стимулировании военной промышленности.
- Еврокомиссия хочет в 10 раз увеличить военный бюджет ЕС на 2028-2034 годы
По данным Стокгольмского института исследования проблем мира, европейские военные расходы растут самыми быстрыми темпами со времен окончания холодной войны. В 2025 году военные расходы в ЕС выросли на 14%, достигнув $864 млрд. При этом страны НАТО потратили $559 млрд, а 22 государства превысили порог в 2% ВВП на оборону.
Особенно показателен пример Германии. Еще недавно Берлин считался символом осторожной военной политики, однако сегодня он лидер по военным расходам в Европе. Канцлер Фридрих Мерц и вовсе пообещал сделать германскую армию сильнейшей в этой части света. В своей инаугурационной речи политик заявил, что правящая коалиция предоставит бундесверу все необходимые финансовые ресурсы. По оценкам немецких экспертов, для модернизации Вооруженных сил ФРГ необходимо дополнительно 350-400 млрд евро.
«Политические кампании теперь строятся вокруг риторики милитаризации. То есть они видят в милитаризации списание социальных проблем, оправдание режима мобилизации, оправдание ограничений. Это единственный способ выжить в условиях, когда нет США, когда нет глобального рынка, когда нет свободных логистических путей, дешевых энергоресурсов. Политическая риторика теперь строится вокруг милитаризации, и даже не столько милитаризации, сколько войны как таковой», — заявил преподаватель кафедры политической теории МГИМО Олег Яновский в проекте БЕЛТА «В теме».
Иначе говоря, речь идет уже не о временном росте расходов из-за кризиса вокруг Украины, а о долгосрочном изменении всей модели развития Европы. При этом до сих пор ни у кого нет ответа на вопрос, действительно ли ЕС становится безопаснее — или он втягивается в новую дорогостоящую гонку вооружений, последствия которой могут оказаться разрушительными для экономики, социальной сферы и, в конечном итоге, общей стабильности?
Да, в войска поступает новая техника, совершенствуются виды вооружений, но ситуация в европейских странах с точки зрения безопасности далека от идеала. Ее даже с натяжкой можно назвать удовлетворительной. Более того, европейские страны, например Эстония, Литва, Латвия, Финляндия (те самые восточные рубежи), пусть и нехотя, но признаются, что страдают от украинских дронов. И это выглядит особенно показательно на фоне многомиллиардных расходов и громких заявлений об укреплении безопасности.
- Литва 9 мая договорилась с ЕС о кредите, часть которого пойдет на содержание немецкой бригады
Милитаризация становится новой идеологией
Примечательно, как изменилась риторика европейских лидеров. Если раньше ЕС строил идентичность вокруг экономики, дипломатии и мягкой силы, то теперь официальные документы Евросоюза говорят о «Готовности 2030», необходимости масштабного наращивания оборонной промышленности и военной мобильности по всей Европе.
«В эпоху стремительных геополитических сдвигов Европейский союз активизируется для защиты своих граждан и укрепления своих оборонных возможностей. Готовность — это ключ, чтобы взять на себя ответственность за нашу собственную безопасность. Это означает инвестирование в надежную оборону, защиту наших людей, обеспечение того, чтобы у нас были ресурсы для того, чтобы действовать, когда это необходимо», — гордо заявляет Еврокомиссия.
Фактически формируется новая идеология: Европа стремится стать военно-политическим центром силы. Причем речь идет не только о защите своей территории. В документах прямо говорится о необходимости усиления военно-промышленного комплекса, интеграции с НАТО, расширения логистики для переброски войск и создании условий для ускоренного перемещения вооружений по континенту.
На этом фоне, отмечают эксперты, особенно показательно, что в Евросоюзе постепенно размывается граница между оборонительными и наступательными возможностями. Даже аналитики Стокгольмского института исследования проблем мира предупреждают, что новые механизмы учета военных расходов делают систему менее прозрачной.
Но насколько реальны угрозы?
Еще одна проблема нынешнего курса Европы — явное расхождение между масштабом принимаемых мер и реальной оценкой угроз. Так, наиболее динамично милитаризация происходит по соседству с Беларусью — в Восточной Европе, где военные бюджеты растут быстрее среднего по региону. В то же время, например, латвийские спецслужбы заявляют, что Беларусь не представляет непосредственной угрозы. Они подчеркивают, что характер военного строительства в республике носит оборонительный характер и направлен исключительно на защиту собственной территории.
В то же время члены НАТО почему-то проводят все больше учений у белорусских границ, увеличивают контингент и расширяют инфраструктуру восточного фланга. Только за нынешний май в Латвии пройдет более десяти военных учений с участием союзников. А еще свои маневры здесь проведут силы специальных операций НАТО. Эти учения станут одними из крупнейших в Европе для этого рода войск.
Белорусский эксперт в области национальной безопасности Александр Тищенко обратил внимание, что Североатлантический альянс последовательно продвигает свою инфраструктуру все ближе к восточным границам. НАТО и структуры ЕС регулярно подчеркивают необходимость усиления этого фланга и дальнейшей интеграции оборонных механизмов.
При этом, по словам эксперта, сама логика оценок выглядит крайне односторонней. Когда страны НАТО усиливают военное присутствие у границ Беларуси, проводят разведывательные мероприятия и иные военные активности, допускают какие-то провокации, это трактуется европейцами как «оборонительные меры» и «сдерживание».
«Со стороны Беларуси они всего этого не фиксируют. У нас нет ни скопления войск, ни военных приготовлений, которые бы выглядели недружественно или враждебно, но почему-то именно мы, по их мнению, занимаемся эскалацией. А представьте, если бы мы приняли симметричные меры и разместили на границе танковую дивизию союзников по ОДКБ? Как Литва разместила немцев и американцев поблизости. Что бы сказали в Евросоюзе? Что мы готовимся на них нападать. А они, значит, готовятся обороняться? Они же не пехоту разместили, а танковую бригаду — это ударная, активно-наступательная военная структура», — подчеркнул Александр Тищенко.
Милитаристскую риторику в ряде европейских стран эксперт назвал хайпом, способом борьбы за финансовые ресурсы. О безопасности как таковой никто и не думает.
Экономика Европы тем временем переживает непростые времена
Наиболее спорным нынешний курс выглядит на фоне внутренних проблем Евросоюза. Его страны сталкиваются с замедлением экономического роста, промышленным спадом, миграционным кризисом, перегрузкой социальных систем и ростом стоимости жизни.
Германия — локомотив европейской экономики — уже несколько лет балансирует на грани рецессии из-за высоких цен на энергоресурсы, сокращения производства и постепенного переноса части предприятий за пределы Европы. Экономисты все чаще предупреждают о рисках деиндустриализации и затяжной стагнации крупнейшей экономики ЕС.
Во Франции сохраняется напряжение вокруг пенсионной реформы и социальных расходов. Южная Европа традиционно сталкивается с долговыми проблемами. Во многих странах растет недовольство фермеров, которые регулярно выходят на протесты из-за ужесточения экологических требований, роста издержек и снижения доходов. Дополнительную нагрузку на бюджеты создают миграционные проблемы и необходимость увеличивать расходы на социальную сферу.
Литву и вовсе признали самой бедной в ЕС. Новый рейтинг основан на времени для зарабатывания $1. В менее чем трехмиллионной стране за чертой бедности проживают около 650 тыс. человек.
В Польше зафиксирован самый высокий рост безработицы за последние пять лет. Как минимум 40 районных больниц находятся под угрозой банкротства. Зато Польша стала единственной страной в НАТО, военные расходы которой превысили 4% ВВП. Сейчас в стране, например, запускают масштабный проект по созданию армады беспилотников, его стоимость оценивается в $4,2 млрд.
- Польша и ЕС подписали кредитное соглашение по программе милитаризации SAFE
На этом фоне у многих возникает закономерный вопрос: действительно ли многомиллиардное перевооружение является главным приоритетом для Европы именно сейчас? Даже внутри самого ЕС нет полного единства по этому поводу. В европейском информационном пространстве все чаще звучат опасения, что стремительный рост военных расходов может привести к дальнейшему сокращению социальных программ, росту долговой нагрузки и усилению экономических проблем. Фактически Европа оказывается перед старой дилеммой: пушки или социальное государство.
Государственный секретарь Совета безопасности Беларуси Александр Вольфович заявил, что Беларусь, конечно, видит и анализирует все, что происходит вокруг ее границ. По его мнению, руководству европейских стран лучше сфокусироваться на мирной повестке и социально-экономических вопросах.
«Большое количество учений, вкладывание огромных денег в военные бюджеты, покупка новых образцов техники. Соревнуются наперегонки, кто больше купит танков. Лучше бы они покупали комбайны и трактора для того, чтобы выращивать хлеб. Но тем не менее мы видим, реагируем и делаем определенные выводы», — подчеркнул Александр Вольфович.
НАТО: оборонительный союз или фактор эскалации?
Отдельный вопрос — роль НАТО и будущее самого альянса. Формально НАТО продолжает позиционировать себя как оборонительный союз, однако за последние годы он существенно усилил военную активность на восточном направлении: увеличиваются контингенты, создаются новые базы, расширяется система быстрого реагирования, проходят масштабные учения у границ Беларуси и России.
- Politico: в Европе считают, что НАТО парализовано и находится на грани развала
Но, несмотря на внешнюю демонстрацию единства, внутри альянса все заметнее разногласия. Особенно на фоне неоднозначной политики Соединенных Штатов, которые остаются ключевой силой НАТО.
Вашингтон регулярно требует от европейских союзников увеличивать военные расходы и брать на себя большую часть финансовой нагрузки. Дональд Трамп еще во время своего первого президентского срока открыто критиковал европейские страны за недостаточные траты на оборону и фактически ставил под сомнение готовность США безусловно выполнять союзнические обязательства. Эти вопросы никуда не исчезли.
Европейские страны сегодня все чаще задаются вопросом: насколько надежной остается система безопасности, полностью завязанная на политические циклы в США? Сегодня Вашингтон требует от Европы ускоренного перевооружения. Но никто не может гарантировать, какой будет американская политика через несколько лет, особенно с учетом растущего внутреннего раскола в самих США и усиливающихся изоляционистских настроений.
В результате складывается противоречивая ситуация. С одной стороны, Европа все глубже интегрируется в натовскую военную архитектуру и наращивает оборонные расходы. С другой — в самом ЕС усиливаются разговоры о необходимости стратегической автономии и снижении зависимости от Соединенных Штатов.
Фактически нынешняя милитаризация Европы происходит в условиях неопределенности относительно будущего самого западного военно-политического единства. И это лишь усиливает ощущение нестабильности: континент ускоренно вооружается, но при этом до конца не понимает, какой именно будет архитектура европейской безопасности через пять-десять лет.
Европа все больше живет логикой холодной войны
Сегодня ЕС фактически возвращается к модели мышления времен блокового противостояния. Военная промышленность становится драйвером экономики, безопасность начинает доминировать над социальными вопросами, политика все чаще строится через категорию угроз. И главный вопрос сейчас заключается в том, сможет ли Европа в какой-то момент выйти из логики постоянного военного наращивания. Потому что история уже не раз показывала: когда политика начинает строиться вокруг ожидания конфликта, сама конфронтация постепенно становится новой нормой.
Почему же европейские политики все больше инвестируют не в развитие и стабильность, а в страх, конфронтацию и военную истерию? Премьер-министр Польши Дональд Туск, например, недавно заявил, что военный конфликт с Россией может произойти «через месяцы, а не через годы». Президент Польши и армейское командование были удивлены словами премьера. Но тут все просто: милитаризация сегодня — это прежде всего большие деньги. И ради этих денег европейцам, похоже, и предлагают привыкать жить в новой атмосфере — постоянного ожидания конфликта.
Фото Unsplash, Reuters, РИА Новости
БЕЛТА.
