НОВОСТИ В БЕЛАРУСИ
Ферма лошадей с огненными гривами, зубропитомник, где краснокнижника из белорусских пущ можно увидеть на расстоянии вытянутой руки, пасеки со щедрыми на натуральный целебный продукт пчелосемьями, деревоперерабатывающие цеха и магнит для туристов — это все о Полесском радиационно-экологическом заповеднике. Здесь с научным подходом бережно сохраняют жизнь на тысячах гектаров земли, пострадавшей после аварии на Чернобыльской АЭС. Вопреки пессимистичным прогнозам здесь бился пульс, который благодаря рациональным и выверенным решениям руководства страны поддерживается уже четыре десятилетия. Корреспонденты БЕЛТА ознакомились с новой жизнью отчужденных территорий, а также прогулялись по улицам, которых нет ни в одной адресной книге.
«Полигон» жизни и исследования
Мини-путешествие по зоне отчуждения начинается с деревни Бабчин. Сегодня вход сюда строго через контрольно-пропускной пункт и только после подробного инструктажа.
Это одна из 92 отселенных деревень на территории Полесского радиационно-экологического заповедника. 40 лет назад, до аварии на Чернобыльской АЭС, здесь жили своими надеждами и заботами 728 человек. Весной 1986 года все люди были переселены. А практически полноценной хозяйкой на этой территории стала природа. Когда был создан Полесский радиационно-экологический заповедник, человек взял под наблюдение развитие «сценария» жизни здесь.
Присутствие специалистов разного профиля не позволило окончательно одичать этим территориям. Впрочем, посетителей предупреждают, что из оставленных домов или пристроек к ним могут выскочить барсуки, лисы или другие дикие животные. Они прекрасно освоились в довольно крепких строениях, где могут укрыться от снега и дождя или летнего зноя. Теперь человек — их гость. Впрочем, роль человека по-прежнему остается важной.
Как обозначает директор Полесского государственного радиационно-экологического заповедника Алексей Тишковец, фактически в центре Европы существует полигон, который позволяет на современном уровне оценивать последствия аварии на Чернобыльской АЭС. «Наши научные сотрудники проводят радиоэкологические, радиобиологические исследования. Мы проводим замеры уровня содержания радионуклидов в окружающей среде. Заповедник участвует в нескольких программах на национальном и межгосударственном уровнях», — подчеркивает он. В этом уникальном месте ученые исследуют влияние радиации на экосистему и биоразнообразие.
По поручению главы государства в заповеднике ведут и экспериментально-хозяйственную деятельность, которая дает реальные результаты. Здесь работают три цеха деревопереработки, питомник лошадей, 10 пасек, а также занимаются рыболовным промыслом и др. Жизнь идет своим чередом.
Огонь в гривах
«О, а это наш красавчик, главный жеребец-производитель Кутюр. Он уже дважды ездил на выставку «Белагро» и вернулся с аттестатами первой степени», — с любовью в голосе и взгляде рассказывает о гордости племенной конефермы ведущий зоотехник Оревичского лесничества Елена Болдырева, которая посвятила этому делу более 20 лет.
Разведением лошадей на заповедной территории занимаются с 1996 года. «В тот же год были выделены средства и закуплены 60 лошадей, преимущественно русских тяжеловозов. Так как их было больше всего, решили сконцентрироваться и далее заниматься именно этой породой. В 2006 году ферма получила статус племенной, а в 2024-м переаттестована как племенной репродуктор по разведению русской тяжеловозной породы», — останавливается она на исторических этапах развития.
Сейчас в заповеднике насчитывается 445 лошадей на трех участках в Хойникском, Брагинском и Наровлянском районах. «Основные кобылы, жеребцы и молодняк текущего года содержатся на хойникском участке — около 300 голов. Жеребенок с кобылой находится до семи месяцев, затем разделяем маленьких кобылок и жеребчиков и развозим по участкам», — углубляется в процессы ведущий зоотехник.
В этом году на конеферме уже родилось 66 жеребят. Каждому из них дают клички, которые обязательно должны начинаться на первую букву имени матери и содержать первую букву из клички отца. По такой схеме здесь нарекли Навигатора, Метеора, Герцога, Скрипача и др.
Все лошади чипированы, внесены в единую базу идентификации, а также племенную базу. «В основном приобретают русских тяжеловозов частные лица — сельчане для работы в поле, а также фермерские хозяйства и индивидуальные предприниматели. Это самая мелкая порода из тяжеловозов, с ее помощью хорошо обрабатывать приусадебный участок, перевозить какие-то грузы. Очень хорошая порода. И рацион питания оптимальный. 1,5 тонны овса или муки, 3 тонны сена и выпас летом — и достаточно. Спрос есть, с реализацией проблем нет. На мясные цели не выращиваем», — подчеркивает опытный специалист. Один тяжеловоз стоит около $1,3 тыс.
Правильный мед
Ежегодно на пасеках заповедника собирают до 11 т меда. Местный мед — натуральный, целебный и полезный. Это определяет спрос, который уже много лет превышает предложение.
«Всего на территории заповедника более 500 пчелосемей. Это оптимальное количество. На пасеках трудятся специалисты, прошедшие обучение и подготовку. Пчелопасеки у нас стоят по периметру заповедника, в глубокую зону пчелы не летают. Мы создаем для них поля медоносных культур — фацелия, донник и др., которые сеем каскадным способом. Лет пчелы всего 3 км», — рассказывает директор заповедника, заверяя, что мед натуральный и чистый по всем параметрам. Партия с каждой выкатки проходит радиационный контроль в областной санслужбе.
«Мед наш очень вкусный и безопасный. Проверяется по всем критериям в профильных инстанциях. В основном — разнотравный. А этот мед (указывает на одну из баночек. — Прим. БЕЛТА) не кристаллизуется. Вот каким выкатали в прошлом году, такой и сейчас. В чем секрет — пока разбираемся. Вероятнее всего, в нем содержится больше нектара с определенных растений», — заверяет и заведующая складом Елена Еромишина.
Также на пасеках, применяя традиционные технологии, постепенно внедряют и новые, включая использование электрической медогонки.
Торжество природы
«А где-нибудь в мире вам предложат увидеть зубра на расстоянии вытянутой руки?» — задает риторический вопрос Андрей Тишковец. А в заповеднике это возможно.
Специально построена смотровая площадка над кормушкой зубров, где можно в безопасности рассмотреть этих краснокнижных гигантов с близкого расстояния.
Сейчас на территории заповедника насчитывают более 220 зубров. «Многие иностранные туристы в восторге от возможности так близко увидеть этих могущественных животных. Правда, некоторые на свой лад их называют бизонами», — с улыбкой отмечает директор.
Впрочем, в заповеднике стараются вести максимально открытую информационную кампанию, ориентированную на удовлетворение интереса людей к чернобыльской теме. Так, в этом году планируют открыть смотровую вышку с видом на саркофаг. Это будет смотровая площадка на высоте более 5 м с безопасным подъемом. Внутри все будет обустроено для удобства посетителей. Для лучшей обзорности предложат бинокли. Основной обзорный прицел — на объект «Укрытие», который известен и как саркофаг — изоляционное сооружение над четвертым энергоблоком Чернобыльской атомной электростанции.
«С нашей территории при хороших погодных условиях можно увидеть этот объект», — отмечает заведующий отделом информационного обеспечения Алексей Казаков.
По улицам прошлого Бабчина
Здесь все — во владении природы. Коллектив заповедника поддерживает порядок на территории. И весна добавляет свои краски: набирают яркость молодой зелени деревья, кустарники и трава, расцветают нежные нарциссы.
Провожая к выходу, директор заповедника дает гостям возможность прочувствовать здешнюю атмосферу, остаться наедине с собой и восприятием. Эти места известны еще и тем, что это малая родина белорусского поэта Николая Метлицкого, который черпал здесь вдохновение для создания произведений.
«Видите звездочку на фасаде этого деревянного дома? Это дом ветерана Великой Отечественной войны. Это обозначение до сих пор сохранилось. А в глубине территорий есть дома с крышами из соломы, камыша. И за эти годы они уцелели. Это говорит о том, что народные белорусские умельцы делали очень качественно, на десятилетия», — подчеркивает Андрей Тишковец, сопровождая по улицам отселенного Бабчина. «Самый характерный звук этих мест — тишина. На ее фоне особенно громко звучат трели птиц. К этим звукам очень быстро привыкаешь», — дополняет он.
Интерес к этим местам не только научный: увидеть своими глазами территории, далекие от цивилизации, где жизнь могла остановиться навсегда, приезжают сотни людей из разных точек материка. Только за 2025-й в заповеднике побывали более 3,1 тыс. туристов из 40 стран. И внимания к этой территории с каждым годом все больше. Белорусский опыт вызывает немалый интерес, ведь на кону стоит жизнь и ее сохранение — самое бесценное, что может быть в мире.
Фото Сергея ХОЛОДИЛИНА,
БЕЛТА.
