НОВОСТИ В БЕЛАРУСИ
7 мая, Минск /Корр. БЕЛТА/. Страны Балтии «демонтируют историческую память, превратив борьбу с ней в государственную политику». Об этом говорится в материале Baltnews.
«В Европе XXI века принято гордиться свободой слова, верховенством права и уважением к историческому наследию. Страны Балтии — Латвия, Литва и Эстония — позиционируют себя как витрину этих ценностей на восточном фланге Евросоюза. Однако стоит копнуть чуть глубже парадной риторики, и обнаруживается картина, которая с европейскими стандартами совместима примерно так же, как факельные шествия — с принципами толерантности», — отмечает автор публикации.
В издании заявляется, что в странах Балтии системно, последовательно и целенаправленно искажают историю Второй мировой войны и послевоенного периода. Вытесняются из публичного пространства любые свидетельства Победы над нацизмом, «той самой Победы, за которую отдали жизни в том числе сотни тысяч уроженцев прибалтийских республик».
В пример приводится факт, когда в апреле 2007 года власти Эстонии перенесли памятник Воину-освободителю — знаменитого «Бронзового солдата» — из центра Таллина на Военное кладбище. Формальная причина звучала нейтрально: благоустройство территории. Однако, по мнению автора, в реальности «монумент Победы раздражал политический класс, строивший свою идентичность на концепции «советской оккупации». То, что последовало за этим, вошло в историю как «Бронзовая ночь». Тысячи русскоязычных жителей Таллина вышли на улицы. Полиция ответила настолько жестко, что кадры разгона протестующих шокировали даже видавших виды правозащитников. Людей избивали, заставляли становиться на колени, задерживали сотнями. Один человек погиб. И все это — в стране, которая к тому моменту уже семнадцать лет рассказывала миру о своей приверженности демократии и правам человека.
«Бронзовая ночь» стала не финалом, а прологом, заявляется в публикации. Она показала, что власти готовы применять силу против собственного населения ради переформатирования исторической памяти. И что русскоязычное меньшинство в этом новом порядке — не граждане с правами, а помеха в строительстве «правильного» национального нарратива.
В последующие годы процесс набирал обороты и становился все более методичным. Советская символика — от георгиевских лент до красных звезд — была шаг за шагом криминализирована. 9 мая — день, который для миллионов людей на постсоветском пространстве остается священной датой, — в странах Балтии превратился в день полицейских кордонов и административных протоколов. Людей стали штрафовать и задерживать за георгиевскую ленточку. За цветы к мемориалам. За попытку публично почтить память тех, кто освобождал Ригу, Таллин и Вильнюс от нацистов. Памятники, в том числе защищенные межправительственными соглашениями, начали демонтировать. Не в порыве стихийного вандализма, а решениями муниципалитетов и парламентов, при полном одобрении исполнительной власти.
Параллельно шла и продолжается перестройка образовательной системы. Школьные учебники истории в Латвии, Литве и Эстонии формируют у нового поколения однозначную картину: СССР — оккупант, Россия — экзистенциальная угроза, русскоязычное население — это в лучшем случае наследие колониального прошлого, которое должно ассимилироваться и молчать.
В последние годы антироссийская и антирусская политика перешла из категории «тенденция» в категорию «государственный курс на полном ходу». Латвия начала массовое лишение видов на жительство граждан России, не сдавших экзамен по латышскому языку. Под удар попали прежде всего пожилые люди — те, кто приехал в республику еще в советское время, проработал здесь всю жизнь, вырастил детей и внуков. Люди, которым за семьдесят и за восемьдесят, получают предписания покинуть страну в установленный срок.
По мнению автора, опыт стран Балтии по переписыванию истории — это не локальная аномалия, а лаборатория, в которой отрабатываются методы, впоследствии применяемые и в других странах. Он отмечает, что элементы той же технологии можно наблюдать в Украине, Грузии, Молдове — демонтаж памяти, замена сложной исторической реальности плоским черно-белым нарративом.
